Записи с меткой «однажды»

(Память 14/27 октября в Соборе Брянских святых)

Продолжаем знакомить читателей со святыми угодниками Божиими, вошедшими в Собор Брянских святых.

Впервые его празднование установлено 5 декабря 2003 года по благословению Святейшего Патриарха Алексия. В Соборе Брянских святых 70 имен святителей, благоверных князей, преподобных, подвижников благочестия, оставивших яркий след в истории Православной церкви и Отечества.

Преподобный Никола, в миру князь Святослав-Панкратий Давидович Черниговский, родился около 1080 года. Святоша – уменьшительное имя Святослава: так звали его родные. Он был сыном князя Давида Святославича, прославившегося своей благочестивой кончиной, и внуком великого князя Святослава Ярославича, покровителя печерских иноков. Он первый из князей принял постриг в 1106 году с наречением имени Николай и прошел послушание привратника, трапезаря и повара, после чего уединился в келлии ради безмолвия и непрестанной Иисусовой молитвы. Около келлии своей он развел сад. Золото, которое братья посылали ему, он отдавал настоятелю, и на эти деньги были приобретены для монастыря книги.

Эта смиренная жизнь бывшего князя раздражала его братьев. У преподобного был друг Петр, бывший его врач, приехавший с ним из Чернигова. Он часто посещал инока, и в его словах Никола ясно распознал мысли своих братьев. И он сказал Петру: "Советую тебе, как и научающим тебя, заботиться больше о себе самом. Разве ты не советуешь больным воздержание? Если никто из князей не шел этим путем, я буду первым, по примеру Царя Небесного".

Однажды Петр заболел, но по совету преподобного лечиться не стал. Святой Никола исцелил его своей молитвой, он очень желал, чтобы Петр стал монахом. Когда случилось заболеть самому преподобному, Петр, в страшном горе, высказал желание умереть за него. "Пусть будет так, если ты этого хочешь, – ответил преподобный. – Помолимся вместе Богу, чтобы свершилась Его святая воля. Только помолимся, как монахи". Тогда Петр решил постричься. Через три месяца он умер, а святой Никола исцелился и прожил еще 33 года.

Когда же он 14 октября 1143 года скончался, то множество народу собралось на его погребение. Более всех плакали братья князя-инока. Игумен подарил старшему из них, Изяславу, крест преподобного, подушку и скамейку, на которой он молился.

Когда же князя Изяслава разбил паралич и он лишился языка, его слуга был послан в монастырь за Святой водой. Но настоятель приказал сначала облить этой Святой водой гробницу преподобного Феодосия и с нею вместе послать Изяславу власяницу преподобного Николы. Когда посланец подходил к городу, больной пришел в себя и проговорил: "Идите все за город навстречу преподобным Феодосию и Николе!" Когда же посланец вошел, он воскликнул: "Никола, Никола Святоша!" Князя напоили Святой водой, облекли во власяницу, и он исцелился. С тех пор в боях он стал носить эту власяницу на кольчуге. Но однажды он впал в грех и не посмел надеть Святыню. В этом бою и был убит. Однако погребли Изяслава, по его завещанию, во власянице преподобного Николы.

Проституция – бич общества с древних времен. Борьба с ней ведется не одно тысячелетие. Увы, безуспешно…

Только за один рейд брянской милиции удается задерживать до двадцати и более проституток, попадаются и сутенеры. На "ночных бабочек" и их "покровителей" составляются протоколы, проводятся профилактические беседы. После этого "цвет" ночного общества отпускают. На основании протокола суд выносит решение, как правило, штраф – "налог" обществу, который среднестатистическая проститутка отработает за пару часов.

Тогда зачем нужны регулярные милицейские рейды? Вот один из плюсов. За то время, пока проституток "оформляют", составляют протоколы и читают им мораль, минимум пятьдесят мужчин не "подхватят" гонорею, сифилис, СПИД и другие "профессиональные" заболевания "ночных бабочек".

В 20. 00 от управления милиции отъехал автобус. С виду обычный "ПАЗик", вот только внутри находились милиционеры, а целью их поездки было выявление и задержание представительниц древнейшей профессии. По словам сотрудников УМБПСПР и ИАЗ, в Брянске работает около сотни "ночных бабочек", почти у всех есть "покровители" – сутенеры. "Ремеслом" в основном занимаются дамы от пятнадцати до тридцати лет. Как правило, это учащиеся вузов и средних учебных заведений, домохозяйки.

Схема задержания проституток проста – автомобиль останавливается около подозрительных девушек, и оперативник в гражданском просит "продать любовь". Проститутки соглашаются, вместе идут "на место", лжеклиент отдает нужную сумму. После этого появляется фотокамера, несколько сотрудников милиции задерживают девушек. Деньги, естественно, возвращаются владельцу. Кстати, сегодня час "любви" обычной "бабочки" стоит тысячу сто рублей. Час отдыха с элитной "дамой", работающей только по вызову и имеющей свой круг "клиентов", дороже.

…Захожу в тесное помещеньице, которое с трудом можно назвать квартирой. Железная кровать и рояль – вот и вся обстановка. У стены две девушки закрываются руками от фотокамеры, третья лежит на кровати. На указания милиционеров пройти с ними реагируют одинаково: "Камеру уберите".

- Убийственным для них является не составление протокола, а то, что их покажут по телевизору. Этого почему-то боятся, наверное, все-таки стыдно перед родителями или знакомыми. Хотя вроде бы кого стесняться? – поделился своими мыслями заместитель начальника отдела УМБПСПР и ИАЗ Александр Могилевцев.

Одеты "бабочки" были по-рабочему. Короткие юбки, чулки в сетку, высокие каблуки, яркие кофточки. Похоже, образ проститутки с годами не меняется.

Настя упорно не желала вставать с кровати. Все ее "прелести" были плохо прикрыты одеждой, а вот лицо девушка усердно прятала под пиджаком. Пришлось брать ее за руку и выводить. В лифт вмещалось всего четыре человека, поэтому с девятого этажа ехали только "ночные бабочки" и я.

- Чья квартира?

- Хата съемная.

- А вы брянские?

- Да.

Одна из девушек, Оксана, была на шестом месяце беременности:

- Издержки производства, что поделаешь. Есть и такие, которым только беременных подавай, поэтому без дела я не остаюсь…

Через несколько минут милицейская машина подобрала новую "партию" красоток. Большинство девушек из неблагополучных семей. У кого-то пьют родители, у кого-то только отец или мать, которым не до ребенка. Вот и ходит "чадо" по окрестностям Брянска в поиске легкого заработка, а деньги, как правило, тратит на водку и наркотики – "верных" спутниц преступлений.

- Случаются и курьезы, – рассказывает заместитель начальника отдела УМБПСПР и ИАЗ Александр Могилевцев. – Однажды в бане отдыхал с друзьями мужчина сорока лет. Решили развлечься, заказали проституток. Каково же было его удивление, когда среди прибывших девушек он увидел свою дочь! Девушка в слезах убежала, а отцу в тот вечер было не до любви…

Бывает и так. Доставили четырнадцатилетнюю девушку домой, рассказали о ее "похождениях" маме. А та: "Чем за так, пусть лучше деньги приносит".

Всего же в результате рейда было задержано одиннадцать девушек, одна из них эмигрантка из Украины, остальные – жительницы Брянска. Самой младшей – 15 лет, старшей – 26.

При часовой зарплате в тысячу рублей большая часть – шестьсот рублей – идет "покровителю". Ежемесячный заработок среднестатистической проститутки – около двух тысяч долларов. Но есть опасность подцепить букет венерических заболеваний, приходится мириться с побоями, унижениями, оскорблениями со стороны клиентов. А их за одну ночь может набраться около десятка.

Список проблем, связанных с проституцией, очень велик. Прежде всего, это развращения несовершеннолетних, порнография, похищение женщин, вовлечение в проституцию. Воровство, вымогательство, нанесение телесных повреждений, алкоголизм и наркомания – весьма распространенные преступления среди проституток.

Кроме уголовно-криминальной у проблемы есть еще и моральная сторона. Ведь проституция – это супружеские измены, скандалы, разводы, брошенные дети, разрушенные семьи, деградация как "клиентов", так и самих проституток.

Что делать с этим общественным пороком? Может, наказывать нужно не только тех, кто оказывает интимные услуги, но и тех, кто ими пользуется? Как это происходит, например, в Швеции. Там административный штраф для покупателя услуги больше, чем для проститутки.

Сегодня книг о шахматах выходит мало и потому любая новинка вызывает интерес. Как вот эта книга "Подарок шахматной богини" Михаила Филонова. Сначала она пробудила у меня любопытство, но уже при одном беглом просмотре появилось ощущение, что с ней стоит более детально ознакомиться.

Главный упор автор делает на юмор в шахматах. Он подобрал смешные случаи, анекдоты и веселые истории, имевшие место в жизни как чемпионов мира, так и менее именитых игроков. Подкупает и то обстоятельство, что вкратце дается характеристика тому или иному шахматисту, а в конце книги предлагаются наиболее интересные партии, сыгранные ими.

В нашей области тысячи любителей шахмат. Во многих городах и районах есть клубы, кружки и школы юных шахматистов. И, я думаю, книга "Подарок шахматной богини" для них будет совсем не лишней. Евгений ФИЛАТОВ.

В Бледе аргентинский гроссмейстер Найдорф спросил Таля:

- Сколько ваших партий на этом турнире больше всего понравились вам?

- Четыре, – ответил Таль. – Против Олафсона, Доннера и Парма.

- Я насчитал три. А где же четвертая ?

- Она будет завтра, когда мне придется играть с вами.

И действительно, на следующий день Таль красиво выиграл у Найдорфа.

Однажды, когда Земиш давал сеанс игры вслепую, к нему подошла пожилая дама и долго всматривалась в лицо сеансера.

Затем обратилась к противникам Земиша и возмущенно заметила:

- Это надувательство! Он вовсе не слепой.

- Что лучше – атаковать или контратаковать? – спросили как-то у Петросяна.

- Лучше выигрывать, – ответил он.

Во время 18-й партии матча на первенство мира с Борисом Спасским в Рейкьявике Фишер внезапно оторвал взгляд от доски и громко произнес:

- Девочка в двенадцатом ряду! Немедленно прекрати сосать леденец!

- Да я только третий и взяла-то! – возразила восьмилетняя девчушка.

- Не третий, а седьмой, маленькая лгунья! – прервал ее Фишер.

- Думаешь, я не умею считать ?!

На сеансе одновременной игры одному из слабых любителей через несколько ходов был дан мат. Его сосед, еще более слабый, утешил:

- Не расстраивайся! Тебе еще повезло с матом, а то, если бы партия продолжилась, мог бы и ферзя проиграть.

9 апреля Алексею Илларионовичу Герасимову исполнилось бы 90 лет. К сожалению, он немного не дожил до своего юбилея.

Судьба щедро отмерила ему и радостей и печалей. Хватило бы на целый роман. Парад на Красной площади в ноябре 1941-го, освобождение Ржева, Смоленска и Варшавы. И самый главный день – 3 мая 1945 года, когда он, зам. командира 250-го отдельного батальона правительственной связи МГБ СССР, вместе с друзьями написал на поверженном Рейхстаге: "Мы дошли!" Несколько плит с автографами бойцов, бережно вырезанных рабочими при реконструкции здания, хранятся теперь в музее Вооруженных сил России в Москве.

Трижды смерть касалась его своим черным крылом, и трижды он возвращался в строй. Однажды, уже в 90-х, во время очередной встречи со школьниками, у которых Герасимов был частым гостем, один мальчуган спросил: "Дедушка, а что помогло вам выжить на войне?" И он ответил: "Вера в победу, в правое дело, за которое сражались, стремление отомстить врагу за кровь и слезы наших матерей, за Родину". У самого Герасимова фашисты замучили в концлагере отца Иллариона Федоровича, председателя колхоза, выданного предателем…

Далеко увела война от родного порога паренька из почепской деревни Нельжичи. Крестьянскому сыну довелось стать участником не только грозных сражений, но и послевоенных политических битв. Он обеспечивал ВЧ-связью представительства СССР в Венгрии и Австрии. По приглашению посла Киселева присутствовал на приеме, организованном К. Ворошиловым в честь венгерского премьер-министра М. Ракоши.

Уйдя в отставку, продолжал служить Родине. Командовал военно-спортивными играми "Зарница" и "Орленок" в Почепском районе. Из его "орлят" выросли два полковника, три подполковника, два майора и один капитан.

Алексей Илларионович был не из тех, кто прохлаждается на лавочке у подъезда. Даже в преклонном возрасте он продолжал заниматься общественной работой, помогал товарищам-ветеранам, встречался с дошколятами и школьниками. Когда в Госдуме депутаты-единороссы в реформаторском раже решили "подкорректировать" Знамя Победы, сняв с него серп и молот, Алексей Илларионович поднял на ноги всех знакомых фронтовиков. Собрал 33 подписи и отправил телеграмму Президенту РФ с просьбой не подписывать закон о статусе Знамени Победы. И добился вместе с ними отмены издевательских поправок.

Об этом замечательном человеке наш земляк В. Московченко написал брошюру, дабы было брать с кого пример юноше, обдумывающему житье.

По признанию судьи Советского районного суда Елены Сайфутдиновой, это уголовное дело рассматривать было, мягко сказать, нелегко. В практике Елены Валентиновны встречались истории и похуже, но этот случай из ряда вон выходящий.

- Пускай посидит, – сказала мать подсудимого тридцатилетнего Андрея Исакова. – Хотя я его и жалею…

Жили они в одной из захудалых брянских деревень, где работы днем с огнем не сыщешь. Однажды молодой человек предложил матери перебраться в областной центр, пообещав, что найдет прибыльное занятие и даже на квартиру заработает. И вот зимой 2002 года они сняли дом в Советском районе. А в свой деревенский пустили соседей, чтобы тот на доски не растащили.

Февральский вечер 2003-го Зинаида Михеевна забудет теперь едва ли. Когда пенсионерка уже готовилась ко сну, к ней подкрался Андрей. Он был пьян и, приставив нож к горлу, потребовал раздеться. Перепуганной старушке пришлось подчиниться. Когда изверг заснул, мать выскочила на улицу и со слезами бросилась в темноту. Так продолжалось в течение пяти лет. Пьяное чудовище насиловало родную мать. Всякий раз пожилая женщина, завидев сына, возвращающегося с работы во хмелю, старалась убежать к родственнице. Иногда она жила у нее по нескольку дней, но потом возвращалась домой. Боялась, что сын начнет преследовать родню…

В октябре 2008-го чаша материнского терпения переполнилась. После очередных надругательств сильно избитая Зинаида Михеевна рассказала обо всем родственнице. Она твердила, что больше с ним жить не хочет и напишет заявление в милицию.

Андрей, сначала подтвердивший жуткие факты, на суде принялся все отрицать. Видимо, его хорошо проконсультировали сокамерники в СИЗО. Однако суд поверил матери и отправил насильника на семь с половиной лет в колонию общего режима.

Наркосиндикат

Ах, деньги, деньги, тугрики… Житель Клинцов Чурилов любил их трепетно и страстно. За что и пострадал в свое время, попав за решетку. Выйдя на волю, не успокоился, а придумал хитроумный план, как сколотить состояние без пыли и лишнего шума. Человек опытный и имеющий связи среди наркоманов, он предложил сыну Юрию организовать совместное предприятие по… распространению героина. Отец будет приобретать зелье, а сын продавать, имея от этого свой маленький гешефт.

Была разработана следующая схема сбыта: сын находит желающих приобрести героин, договаривается об условиях сбыта (место, время, цена). Далее по сотовому телефону выходит на связь с отцом и, получив от клиента деньги на наркотик, прибывает в указанное Чуриловым-старшим место. Меры конспирации включали договоренность: сын никому не рассказывает о своем поставщике.

Летом 2007 года предприятие заработало. Щупальца наркотического спрута дотянулись и до местной колонии. Предполагалось, что "смотрящий" будет контролировать поставки в зону и получение денежных средств, а Чурилов приобретать и передавать наркотическое средство. Связь поддерживали по мобильному телефону.

Юрий не раз подходил к ограждению ИК. На крышу отряда N 4 вылезал зэк, перебрасывал через ограждение металлическую трубку, к которой был примотан сверток с деньгами. Юрий поднимал "струбцину" и звонил отцу, от которого получал зелье и инструкции. Звонки из зоны шли регулярно. Своих клиентов Юрий знал только по кличкам: Эмзар, Авто, Мамука, Ден. Иногда метал свертки в "кремль" – расположение отрядов N 7 – 10; "кран-балку" – общую зону.

Однажды он не сумел добросить пакет. Тот упал на участке запретной зоны между основным и маскировочным ограждением и был изъят охраной. Однако "смотрящий" от заказа не отказался. Вновь Юрий подобрал у "запретки" пакет с деньгами. Но отоварить клиента не успел. 30 августа у памятника 706-му продотряду отца с сыном задержали оперативники. В "хонде" Чурилова под ковриком со стороны водительского сиденья были обнаружены 1, 5 грамма наркотика.

Отец, тертый калач, все отрицал, а вот Юрий свою вину признал. И рассказал, как отец подсадил его на иглу. В марте 2007 года он вернулся домой из Москвы. На железнодорожном вокзале в Клинцах его встретил отец, дал ему небольшой сверток с героином и сказал, мол, расслабься. "Я и взял, – вспоминал Юрий. – И только потом понял, отчего такая щедрость". Отец еще несколько раз "угощал" героином бесплатно. А когда парень уже не мог без наркоты, припер его к стене, предложив свой криминальный проект. За труды Юрию полагалась бесплатная доза героина, поэтому на условия отца он согласился…

Руководство, территориальный комитет профсоюза, совет ветеранов Брянского отделения Московской железной дороги с глубоким прискорбием извещают, что 29 января на 55-м году жизни скончался почетный железнодорожник, начальник вагонного ремонтного депо Брянск-Льговский Павлюкевич Владимир Иванович.

Вся трудовая деятельность Владимира Ивановича была связана с железнодорожным транспортом. Его трудовой стаж – 32 года. Он прошел путь от бригадира до руководителя, остался верен однажды избранному делу. Возглавляя вагонное ремонтное депо Брянск-Льговский, В.И. Павлюкевич сумел сплотить коллектив, направить его на выполнение стоящих перед ним задач, большое внимание при этом уделяя вопросам состояния бытовых помещений, условиям работы, соблюдению трудового законодательства, социально-экономических интересов работников депо.

Владимир Иванович, требовательный, честный, открытый и принципиальный, пользовался безграничным уважением и авторитетом. Руководимое им вагонное ремонтное депо внесло весомый вклад в результаты работы Брянского отделения МЖД, неоднократно становилось победителем в отраслевом и дорожном соревнованиях. Труд Владимира Ивановича был высоко оценен руководством дороги, отрасли. Он награжден знаками "Почетный железнодорожник", "20 лет безупречного труда на железнодорожном транспорте".

Память о Владимире Ивановиче навсегда останется в сердцах брянских железнодорожников.

Руководство, терком, совет ветеранов Брянского отделения дороги выражают глубокое соболезнование родным и близким покойного.

Коллектив вагонного ремонтного депо Брянск-Льговский приносит соболезнования семье, родным и близким в связи с преждевременной кончиной Владимира Ивановича ПАВЛЮКЕВИЧА – почетного железнодорожника, начальника вагонного ремонтного депо Брянск-Льговский.

Светлая память о Владимире Ивановиче навсегда останется в наших сердцах.

Ушел из жизни почетный железнодорожник, начальник вагонного ремонтного депо Брянск-Льговский Владимир Иванович ПАВЛЮКЕВИЧ.

Коллектив вагонного эксплуатационного депо Брянск скорбит и выражает глубокое соболезнование родным, друзьям и близким по поводу тяжелой утраты.

Это письмо Ирина Петровна хранит в папке, где находятся самые важные для нас документы. Иногда достает пожелтевший от времени листок и читает. Она помнит в нем каждое слово, каждый знак препинания, Письмо для нее – немой укор, и, перечитывая знакомые строки, Ирина Петровна вновь и вновь испытывает неизбывное чувство вины, всякий раз глубоко сожалея о том, что уже ничего нельзя поправить…

Летнее утро выдалось хмурым, неприветливым. Наступающий день тоже ничего хорошего не сулил. Ирине Петровне не хотелось вставать, не хотелось ничего делать и никого видеть. Она лежала, вспоминая вчерашний телефонный разговор теперь уже с бывшим мужем и приходила к выводу, что надо было гораздо раньше расставить все точки над "і". Они давно уже стали чужими. Но она все ждала, когда он разберется в своих чувствах и найдет мужество признаться, что встретил другую женщину. А он все молчал.

Ирина Петровна вдруг вспомнила, что завтра день рождения у лучшей подруги: "Хватит киснуть, надо поздравить Лену, отбить ей телеграмму. А заодно пригласить ее в гости на все лето. Ведь я теперь совсем одна… "

Она вытащила себя из кровати, наспех оделась и отправилась на телеграф. По дороге встретился почтальон и протянул ей письмо. Ирина Петровна мельком взглянула на конверт и очень удивилась – письмо было армейское. "Ой, от Кости Рябцева, моего любимого ученика. Какой умница, не забыл свою учительницу!" – Ирина Петровна вдруг ощутила прилив жизненных сил, стало легче дышать, и новый день показался светлее.

На обратном пути она думала о Косте. Вспоминала, как однажды он провожал ее домой после школьной дискотеки, за которую она, его классный руководитель, была ответственной. Тогда она отметила про себя, что он как-то незаметно повзрослел. Когда на пути попалась лужа, попросил разрешения перенести ее на руках, но она отказала. Посчитала, что неприлично учительнице позволять подобное ученику, даже если никто не видит. "Интересно, как ему служится? Попал ли он в десант, о чем так мечтал? Есть ли у него девушка, которая ждет?" – думала она.

Дома она с нетерпением открыла конверт, достала тетрадный листок в клеточку, исписанный знакомым размашистым почерком: "Дорогая Ирина Петровна, здравствуйте! Я случайно узнал, что ваши отношения с мужем окончательно расстроились. Понимаю, как вам сейчас трудно и очень сочувствую. Но не печальтесь, вы еще будете счастливы…  Ирина Петровна! Я постоянно думаю о вас, вспоминаю ваши уроки, ваш голос, улыбку, глаза…  И хочу признаться, что давно люблю вас… "

Кровь прилила к ее лицу, спазм сдавил горло, стало трудно дышать. Она уткнулась головой в подушку и разрыдалась: "Боже, что это с ним? Неужели я дала повод? Или он просто пожалел мен?"

Взяв себя в руки, она села и написала Косте сердитое письмо: "Что это ты себе вообразил? Я старше тебя на целых семь лет, у меня есть муж, с которым у нас временный разлад…  Выбрось дурь из головы. Думай лучше о службе, о матери. Пиши ей чаще, не забывай. А я о твоих глупых чувствах ничего знать не желаю".

… Накануне нового учебного года Ирина Петровна узнала от коллег, что Костя остался на контрактную службу и теперь находится в "горячей точке". А ближе к зиме пришло страшное известие – десантник Костя Рябцев погиб на Кавказе…

Трагическая весть потрясла Ирину Петровну. С тех пор она считает себя виновной в гибели Кости и мучается одним и тем же вопросом: "Зачем я поспешила отправить тогда это гневное письмо?"

Ее так напугало его откровенное признание в любви, что она не сдержалась, проявила грубость и бессердечность. Теперь она понимает, как бережно надо относиться к первой любви, и корит себя за ту отповедь. Ей очень хочется все вернуть назад. Но прошлое не в силах изменить даже боги.

Есть люди, которым не страшны превратности судьбы. Трудности оттачивают их дух, как волна камень…

Алексей Михайлович, сколько себя помнит, всегда был поборником здорового образа жизни. Крепко сбитый, он не растрачивал себя по пустякам, а старался сохранить и укрепить тело и дух. С молодых лет увлекался бегом и немало преуспел в этом – с годами запросто преодолевал марафонские дистанции.

Ему не было еще и шестидесяти, когда внезапно он стал инвалидом. Поднялась высокая температура, появилась острая боль в пояснице и тазобедренном суставе. За помощью обратился в городскую больницу. Здесь ему назначили уколы, сделали необходимые снимки. Однако никакой патологии врачи не обнаружили. Старая, давно изношенная аппаратура показала, что организм находится в норме. Но к вечеру градусник просто раскалился. Эскулапы недоумевали, а пациент таял на глазах. Ему прописали постельный режим, и через три месяца он настолько обессилел, что почти перестал вставать. Понимал, что если так пойдет и дальше, протянет недолго, и попросил друзей отвезти его в областную больницу.

Первый же снимок показал, что в тазобедренном суставе идет воспалительный процесс. Доктора сделали все, чтобы помочь больному. Комплексная терапевтическая атака позволила частично сбить температуру. Медики не скрывали от пациента, что упущено очень много времени: болезнь могла принять необратимый характер. Только спустя четыре месяца Алексей Михайлович с огромным трудом встал с постели. Каждое движение причиняло острую боль. Но надо было привыкать жить, стиснув зубы. Покидая больницу, поинтересовался у лечащего врача, сможет ли ходить хотя бы с палочкой?

- Все зависит от вас, – ответил специалист.

Та осень была для Алексея Михайловича самой тяжелой. Долгими вечерами он размышлял о своей дальнейшей судьбе. Что предпринять, чтобы не быть обузой для близких? Ведь даже помыться в ванне не в силах сам. Беспомощность угнетала. А тут еще стал быстро набирать вес. Поразмыслив, решил, что надо двигаться.

Первые тренировки. Как памятны они для Алексея Михайловича, хотя таковыми их можно назвать с большой натяжкой. Это были всего лишь жалкие попытки лечь на пол, перекатиться с боку на бок, встать на четвереньки. Эти попытки превращались в сущую пытку: поднималась высокая температура, возобновлялись адские боли в суставе…

Так продолжалось всю зиму. Однако к весне Алексей Михайлович заметил, что немного окреп, температура уже не подскакивала, боль утихла. С неимоверным трудом спустившись по лестнице на костылях, он привязывал их к велосипеду и отправлялся на городской стадион. Делал там несколько кругов и возвращался окрыленный. Оказывается, езда на велосипеде почти не беспокоила тазобедренный сустав, нагрузки на него были минимальны и педали можно было крутить без опаски. Это открытие воодушевило его. Отныне он ежедневно наматывал круги по стадиону – десять, двадцать, тридцать. Однако переутомляться нельзя – одно неосторожное движение, падение и тогда… После нагрузок боль возвращалась – глухая, тягучая, но терпеть было можно и нужно, чтобы продолжать жить…

Прошло десять лет. Алексею Михайловичу уже за семьдесят. По шоссейной дороге на велосипеде он совершает броски на сорок, пятьдесят, шестьдесят километров. Рекордный результат – семьдесят километров. Сельцо, Домашово, Николаевка, Умысличи и обратно – привычный маршрут. Конечный пункт там, где кончается асфальт.

- А если вдруг подведет велосипед? – интересуюсь я.

- Мобильный телефон в кармане – вызову такси, – улыбается мой знакомый.

Он давно не пьет таблеток, но ежегодно обследуется в областной больнице. Лечащий врач всякий раз отмечает положительную динамику и то, как окреп его пациент, но истинную причину этих перемен едва ли знает. А Алексей Михайлович помалкивает. Однажды он заговорил о нагрузках, но не нашел понимания у медиков и с той поры предпочитает не затрагивать эту тему.

Я верю, что настанет час, когда Алексей Михайлович расстанется с палочкой. Перед волевыми, мужественными людьми любые болезни отступают. "Я не лежу, не гнию в болезнях, не являюсь обузой для своих родных и близких, а двигаюсь. И не просто двигаюсь, а подчас выдерживаю нагрузки, которые и молодым не под силу. Не буду загадывать далеко. Знаю одно: если бы спасовал и раскис – давно бы покинул мир", – считает мой герой.

С ней теперь сталкиваешься на каждом шагу. Ее в нашей трудной жизни стало столько, что, казалось бы, пора уже привыкнуть. Терпеть, как терпят неизбежную при любом вывихе боль. Или отгородиться внушаемой всякими психологами-социологами "мудростью" типа: "Если что-то не можешь изменить – измени свое отношение к этому". Удобный до поры до времени совет.

Хмурым ноябрьским вечером возвращалась из Дятькова в Брянск. Тяжелые низкие тучи сыпали холодными крупными каплями. Несмотря на дождь, ожидающие маршрутку стояли не под крышей остановочного павильончика, а столпились у предполагаемого места остановки машины. Позы у всех были напряженно боевыми. Оно и понятно: самые сильные, резвые и нахальные уедут первыми.

Мне повезло, ибо шофер остановил штурмующих окриком: "Кто до Шибенца – в последнюю очередь". Протолкалась к двери. Оказалась последней из едущих до Брянска. Пока в мокром темном чреве высматривала незанятое место, не понимала, к кому обращены раздраженные выкрики водителя: "Выйдите, я кому говорю!.. Выходите, до Шибенца не повезу!.." Когда устроилась, поняла, что шофер ополчился на мою соседку. Немолодая женщина, обличием напоминающая сельскую интеллигентку 70-х годов, зябко поводила плечами под промокшей кофтой и негромко просила: "Ну пожалуйста!.. Мне очень нужно!.. К шоферу присоединился крепкий мордатый парень с пивной бутылкой в руке: "Давай, давай, выходи! Выходи, тебе говорят!" А гонимая увещевала: "Сынок, мне надо успеть…"

Народ в салоне отрешенно безмолвствовал. "Выходи, я тебе сказал!" – взревел маршрутчик. Женщина наклонила голову и промолчала. "Закрывай дверь", – было приказано мордатому. Тот выматерился, плюнул и бабахнул дверью. Мотор взревел… Тронулись…

Пассажиры завозились, передавая деньги за проезд. Дошла очередь и до десяток моей соседки. "Этой верните! Мне не надо!" – ошарашил водитель новым капризом. Цепочка вернула деньги. Женщина растерянно смотрела на скомканные купюры.

На подъезде к Шибенцу напомнила о себе робкой просьбой: "Остановите, пожалуйста, на повороте…" Будто бы и не слыша, шофер несся, не сбавляя скорости. "Остановите", – со слезами в голосе повторила несчастная. "Я тебя предупреждал: выходи!" – ухмыльнулся в зеркале маршрутчик. В салоне мертво молчали. Спотыкаясь в тесном пространстве, женщина пробралась к двери, протянула деньги парню за рулем и жалобно выдохнула: "Ну оста-а-нови-и-те-е!"

"Да что же вы делаете с человеком?!" – к стыду своему, с опозданием крикнула я в глухое пространство. – Совесть-то у вас есть?! Как вам не стыдно из-за десятки издеваться над женщиной! Выпустите человека! Возьмите мою десятку, если вам надо до Брянска заплатить!" Наглец и ухом не повел. А мое заступничество не поддержала ни одна душа! Машина неслась дальше. В чистом поле на подъезде к Бежице шофер притормозил. Ехидно скомандовал: "Теперь выходи!" Женщина покорно шагнула в холодную черноту. Мой гневный вопль "Да что же это делается!" презрительно не заметили.

На конечной остановке взглянула на номер машины. Помню его и по сей день… Помню, да что толку! Один-то в поле не воин…

Рассказала как-то о произошедшем одной из знакомых. "Не переживай, бывает и хуже, – утешила та. – И мой тебе совет: никогда не встревай!.." А дальше я услышала следующее. Ехала однажды моя знакомая в пригородной маршрутке. По пути водитель по просьбе одного из пассажиров, сильно напоминавшего только что выпущенного на волю зэка, взял "без места" двух девиц. Первая, прошагав по ногам пассажиров, плюхнулась на колени мужчины, вторая нахально втиснулась меж сидящих женщин. Одна из "подвинутых" возмутилась, напомнила шоферу о соблюдении правил пассажирских перевозок. Под всеобщее одобрительное молчание зэк обложил недовольную по полной программе. А на конечной остановке дождался, когда женщина выйдет, сорвал с нее очки и, пока протестантка ошалело моргала, спокойно удалился под одобрительное ржание толпы. В рассказанное верилось: наглость изобретательна… А скорбное бесчувствие – болезнь заразная.

На обращение ветеранов Вооруженных сил и военных пенсионеров Жуковки их высокопревосходительства из столичных кабинетов ответили залпом пустословия

Стопку полученных из Москвы казенных бумаг принес в редакцию председатель совета ветеранов полковник Валентин Кривоносов. Он был по-военному немногословен, но ответы столичных чинов говорили сами за себя. Офицеры, не равнодушные к тому, что происходит сегодня в армии, которой они отдали лучшие годы, в стране, которой они служили, отправили президенту свои соображения, касающиеся наболевших проблем армейской и гражданской жизни. Разумеется, до Верховного главнокомандующего послание жуковцев не дошло. Отвечали должностные лица различных структур Минобороны.

На что же обратили внимание властей люди, за чьими плечами немалый опыт гарнизонной службы? Ну, например, на то, что они не видят никакого проку от тех кабинетных прожектов, что подаются как панацея от дедовщины. Ни военная полиция, ни военные священники плачевного положения не исправят, как и чужой опыт да демагогические разглагольствования о правах человека в погонах. В. Кривоносов и его товарищи уверены: "Необходимо изменить в сторону ужесточения уставы Вооруженных сил, особенно дисциплинарный. Возможно временно вернуть строгий арест… Не следует в вопросах обороноспособности страны оглядываться на Запад".

На это не солдаты-первогодки, а бывалые офицеры получили снисходительное разъяснение отцов-командиров из Главного управления боевой подготовки и службы войск ВС РФ за подписью В. Шаманова. Составленная управленцами казенная бумага назидает: "Общевойсковые уставы Вооруженных сил РФ, утвержденные Указом Президента… разработаны в соответствии с законодательством и принятыми на себя Российской Федерацией международными обязательствами". Так-то вот, господа офицеры да солдатские матери! Наши рыхлые, ставшие пористыми от всяческих лазеек законы и данные от нашего лица без совета с нами международные обязательства, оказывается, превыше всего. В том числе и порядка в армии. Московский генералитет будто бы и не в курсе случаев жестоких побоев или массовых заболеваний и даже смертей простуженных новобранцев… А потом, "я вам не скажу за всю Одессу", но я, например, не давала международных обязательств глядеть на такое сквозь пальцы, относить мерзавцев в хаки к субъектам прав человека да хранить олимпийское спокойствие, слыша о подобных, к сожалению, регулярно повторяющихся случаях. И среди моих знакомых слепых приверженцев международных обязательств по защите бандитов в погонах не наблюдается…

Никто из столичных отписчиков не ответил на предложение жуковцев, что необходимо "провести переаттестацию офицеров и прапорщиков" с тем, чтобы "избавиться от тяготящихся военной службой". Не секрет: армия стала для некоторых "средством наживы", удобным плацдармом для взятия хлебных высот. А в "Арбатском военном округе" Москвы об этом и не подозревают. Равно как и не в курсе, что "молодые офицеры после первого контракта свободно могут уходить "на гражданку" и устраиваться на более престижную "службу"… Текучка случайных для армии людей помимо всего прочего ощутимо бьет по карману налогоплательщика, а штабисты отмалчиваются. Сказать нечего? Или боятся, что, сказав "а", придется засучив рукава биться за реализацию "б", "в", "г"… Или объяснять, почему сами служат спустя рукава… А подобные крамольные мысли, как ты их ни гони, посещают любую здравомысляющую голову, когда сообщаются дистиллированные цифры наших потерь и гордые показатели тех же американцев или израильтян в аналогичных боевых действиях.

Не секрет, что сельская молодежь от армии "косит" меньше. Вот и делать бы на нее ставку при наборе абитуриентов в военные вузы, как это и предлагают авторы послания из брянского райцентра. Но никак не прокомментировали их дельные советы армейские аппаратчики. Может быть, потому, что "страшно далеки они от народа"?

Абсолютно справедливы жуковские защитники армии в таком выводе: "Немаловажную роль в создании стабильности в армии и на флоте, в повышении их престижности играет отношение государственной власти к ветеранам и офицерам запаса". Обращаясь к президенту, эти заслуженные люди подчеркивают очевидное, не бросающееся в глаза лишь "верхам". "Принятие законов, в которых государство отказывается от выполнения ранее взятых обязательств перед военными пенсионерами и ветеранами Вооруженных сил, подрывает доверие к государственной власти и не способствует желанию молодых офицеров посвятить свою жизнь службе в армии". Стратегию и тактику госвласти в этом вопросе люди чести определяют так: "Власть демонстрирует попытки повысить материальное благосостояние военнослужащих и военных пенсионеров только при очередных политических играх – выборах в Госдуму и главы государства". Уверена, под этими словами подпишутся не только "служивые"! Кто из нас не наблюдал, как заигрывает с народом не только государственная власть, но и всякая иная, рангом ниже, перед пугающим ее "мероприятием", где и "отлуп" у электората можно получить? Но как только усядется военный ли, гражданский ли чин в свое мягкое руководящее кресло, он и ухом не ведет на справедливые требования низов. В "лучшем" случае получишь из какого-нибудь Департамента социальных гарантий издевательский по сути ответ. Наподобие того, что пришел в Жуковку из Москвы от господина с фамилией как по заказу. А. Подковыров уведомил уважаемого Валентина Федоровича Кривоносова о нижеследующем: "Ваше обращение, поступившее из Администрации Президента РФ, рассмотрено. Сообщается, что Ваши предложения, содержащиеся в обращении, учтены, обобщены и будут, по возможности, использованы в дальнейшей работе по совершенствованию пенсионного и социального законодательства".

Поскольку я человек штатский, позволю себе небольшой комментарий этого мудрого текста, годного на любой случай и для всякого контингента. Сколько скрытой (надо думать, из скромности!) похвалы действующему пенсионному и социальному законодательству содержат скупые слова "в дальнейшей работе по совершенствованию"! Стало быть, имеющееся законодательство хорошее, но нет предела совершенству… Потому и ломают свою голову лица, не определенные в ответе в силу военной тайны, над его "совершенствованием". К голосу из Жуковки засекреченные персоны прислушались: обобщили данные, поступившие из провинции, занесли в свой реестр… И теперь дело за малым. Вот прорвутся в законодатели, тогда по возможности и используют в своем законосочинительстве. А пока при ответе ветеранам и более простым сочинительством себя не утрудили. Видимо, как удобный шифр используют чеховскую формулу таланта – "простота и краткость". Опять же не зря говорится: побольше молчи – за дельного сойдешь… Вот и рады стараться на своих теплых местах их высокоблагородия. Там и служат букве хорошего закона.

Образцом в этом смысле можно считать и Центральное вещевое управление. Его начальник обрадовал: "В настоящее время идет согласование проекта федерального закона "О внесении изменений в законодательные акты РФ (в части усиления контроля за использованием государственной символики, незаконным ношением форменной одежды и упорядочения продажи форменной одежды), в котором будут учтены все пожелания". Надо думать, поскольку слово в известном смысле далеко не вещь, просмотрели "вещевики": речь-то в письме Кривоносова и его товарищей идет немножечко не о том.

Эту ошибку своего столичного сослуживца чуть-чуть сгладил обстоятельными рассуждениями о форме и наградах "ответчик" из Военно-геральдической службы Вооруженных сил Российской Федерации. Оно и не удивительно! В чем в чем, а в фо-о-рме при наградах московские знатоки разбираются. Сколько крестов рядовым досталось?! Сколько орденов Мужества солдатские матери хранят?!

Надо ли доказывать, что для кого-то война – "мать родна". Например, "миротворец" Боря Березовский гуляет себе по Лондону. На полученные от своего "миротворчества" капиталы живет не хило. А на Арбате, в десятках метров от дворца Минобороны, не прячась, продают награды. И не только страны, канувшей в Лету благодаря стараниям двух Борисов – ББ и Ельцина.

Близорукие московские золотопогонники "перекрестили" и Валентина Федоровича Кривоносова. В двух "бумагах" с угловым штампом Минобороны он назван Валерием Федоровичем. Ну что ж, в царских армейских канцеляриях конфузы и похлеще случались. Там писарское перо родило однажды подпоручика Киже. И сей фантом без помех на бумаге дослужился до полковника. И не беда, что форма существовала без содержания.

(Окончание. Начало в N 3 – 4)

Пошел Евгений в какое-то ООО. Взяли прессовщиком в горячий цех по производству резинотехнических изделий. Условия – кабальные, труд – адский. А сил физических уже нет: поизносился от собачьей жизни. Свалился однажды в обморок прямо у станка. Выгнали сразу: еще не хватало несчастного случая на производстве, плати потом пенсию. Куда теперь податься? На что жить? Как долг отдавать? Можно, конечно, к сестре поехать. Но стыдно: когда при деньгах был, не очень-то в ней нуждался. Она-то без слова примет, хоть сама в общежитии ютится, потому что квартиру детям оставила. И еще одно смущало: без "расслабления" Евгений уже не мог обходиться. Пока раздумывал, бывалые люди подсказали: надо до весны перебиться-перетерпеть, а там богачи своими поместьями займутся, поэтому денежную работу можно будет найти без трудовой и паспорта. Опять же жилье и питание бесплатные. И стал Евгений перебиваться. Ночевал где придется: то в подъезде, то в подвале, то в какой-нибудь "хате". Зарабатывал от случая к случаю. Пробовал на рынке закрепиться в роли "отнеси-поднеси" – конкуренты не раз бивали. Однако дотянул до весны. К несчастью, дачные надежды не оправдались: так пообносился-пообтрепался мужик, что гнали его отовсюду без разговоров. Обиду заливал самогоном, что щедро подносили за помощь хозяйки небогатых дачек. Прибился к таким же бедолагам, жили-ночевали в придорожной лесозащитной полосе.

Уже полуопустившимся на дно и отыскала его сестра. Почуяла неладное, приехала – и ахнула. Родственнички в один голос: не знаем, дескать, где он, ушел к молодой, здесь уже давно не живет.

Что было делать женщине, одной, в чужом городе? Пошла по соседям. Там видели, там встречали, кто-то что-то слышал… Но нашла-таки. Принялась уговаривать к ней переехать. Евгений – ни в какую. Гордыня не позволяет: королем, бизнесменом был, а теперь в приживальщики! Нет! Ни за что! Но в конце концов уговорила. Уговорить-то уговорила, а как билет возьмешь без паспорта? Отправилась к родственникам. А те хором: его паспорта у нас нет, он его забрал и, наверно, потерял пьяный. Пошла к участковому, а тот: "Освобожусь, может, зайду вечером". Дать бы ему, да не умеет, не знает, сколько положено давать. Пожаловалась начальнику. Пока шли к дому Евгения, уже так костерил его молодой лейтенантик. Терпела. Когда подошли к подъезду, обличитель велел подождать. Минут через 10 вышел и заявляет: "Ваш братец паспорт по пьянке потерял. А на принудительное вселение в суд обращайтесь". И пошел себе дальше службу справлять.

Вернулась ни с чем к Евгению, надо о ночлеге думать. Она-то в гостинице остановилась, а Женьку без паспорта не пустят. Стали звонить по газетным объявлениям, квартиру искать. Договорятся, приедут по адресу, а там взглянут на Женьку и… нет, не сдадим. Приодеть-то Женьку приодела, а лицо за день не поправишь: выдает прежний образ жизни. Не хотят люди с "таким" связываться.

Поехали на автовокзал, может, хоть с пересадками на автобусе до дому добраться удастся. Идет сестра от справочного и, как в страшном сне, видит: зашатался брат да и рухнул на асфальт, забился в судорогах. Добрые люди скорую вызвали. Но раньше нее "нарисовались" двое в сером с дубинками. Первым делом: предъявите документы. Сестрин паспорт разве что на зуб не попробовали, глянули на прописку: а здесь зачем? А его где документы? А "его" два мужчины едва удерживают – бьется в судорогах. Сестра сама дрожит, плачет…

Молодой холеный хлюст в белом халате из скорой сразу же озаботился отсутствием страхового полиса, отчитал за то, что его нет. С прищуром глянул на Евгения, лежащего в лужице, скомандовал юной помощнице: "Укол!" Та распорядилась в пространство: "Готовьте место!" "Брюки, брюки… – подсказали из толпы плохо соображающей сестре. Укол "всадили". "Все, поехали!" -

бросил чистоплюй шоферу. "Стойте, ему же совсем плохо, везите его в больницу!.. – закричала сестра. – Да что ж это такое?!" Она с надеждой посмотрела на милиционеров. "Не положено!" – отрезал сержантик. И парочка в сером отбыла с места происшествия. Презрительно фыркнув в мертвенно белое лицо Евгения выхлопными газами, умчалась по своим делам и неотложка. "Алкашей не повезут…" – раздался комментарий из толпы.

Поняв, что никто не умер, зеваки быстро рассеялись. Женька полулежал среди окурков у бордюра, сестра потерянно озиралась по сторонам.

"Подвезти?" – вдруг услышала она мужской голос. Таксист посоветовал переночевать на турбазе, пообещал посодействовать, чтобы не придирались к документам. На выезде из города Евгений как будто бы пришел в себя, настоял: он знает, где турбаза, доедут на маршрутке, а то дорого выйдет, если на такси. Машина уехала. Стали переходить улицу. Где-то на середине Евгений зашатался, сестра подхватила, не дала рухнуть. Кто-то из проезжавших мимо сжалился, вызвал скорую.

Эта бригада оказалась человечнее: сделали укол и отвезли в больницу. Рыдая, сестра объяснила ситуацию.

Дежурный врач, лощеная женщина средних лет, с нескрываемым отвращением искоса глянула на Евгения, велела сдать анализы и сделать кардиограмму и рентгеновский снимок. Возились довольно долго, ошалелый Евгений еле на ногах держался. Итог был ошеломляющим: сердце, легкие в порядке, температура нормальная, следовательно, в стационар класть не с чем. "Куда ж нам теперь?" – убито выдавила сестра. "А это ваши проблемы", – и удалилась. "Сунуть надо", – надоумила пожилая санитарка.

"Совать" пришлось и на следующее утро, чтобы оставили на лечение. На сей раз молодой завотделением. А вот пожилая докторша, лечащий врач, с обидой отвергла подношение да еще и возмущенно пристыдила. С сочувствием посоветовала после выписки полечить брата от алкоголизма.

Сестра жила в гостинице, дни просиживала в больнице, вечерами думала, как дальше жить. В больнице познакомилась с женой Женькиного соседа по палате. Женщина работала в квартирном бюро, помогла снять квартиру для Евгения, обещала посодействовать с устройством его на лечение в наркодиспансер. Марина знает хорошее место, ее муж там побывал, теперь не пьет. Врачи знакомые, но придется "дать", чтобы взяли без документов. Деньги у сестры были на исходе, потому договорились так: через неделю Евгения выпишут, он поселится в снятой квартире, а Марина постарается побыстрее определить его

в наркодиспансер. Деньги для оплаты лечения сестра вышлет Марине, так как без паспорта Евгению их не выдадут.

Вернувшись домой, сестра срочно телеграфным переводом выслала требуемую сумму. Евгений позвонил дней через 10. Марина на его телефонные звонки не отвечает, из квартиры его хозяева гонят… У сестры от таких новостей – гипертонический криз. А Евгений пропал, не дает о себе знать. Вдруг звонок. Приютили баптисты, работает в бригаде с "братьями". Попытается "выручить" документы, будет добиваться раздела имущества. Вроде здраво рассуждает.

До сих пор корит себя сестра, что не вмешалась тогда и на суд не поехала. Суд состоялся, но решение принято не было. Потом во второй раз собирались. Был и третий… В общем, обычное дело: кто платит, тот и музыку заказывает, долгоиграющую. А Евгений не устоял, сорвался, запил… Баптисты позвонили, сообщили: исчез. Подождала, подождала сестра и написала заявление на розыск. Через месяц получает ответ, от которого глаза на лоб полезли:

"На ваше заявление в отношении вашего брата сообщаю, что гражданин… находился в розыске УВД … как утративший связь с родственниками. Было заведено разыскное дело N … от … по заявлению его жены. В настоящее время гражданин… в розыске не значится,

так как … был задержан. Разыскное дело прекращено…

Для сведения сообщаем, что ваш брат периодически задерживается за бродяжничество и употребление спиртных напитков. Начальник КМ".

Так что же это получается? Ищет, стало быть, безутешная супруга мужа-бродягу, убивается по нему? Диво дивное! И что бы это все значило? Посоветовалась сестра со знающими людьми, по всем статьям выходило: не хочет "исстрадавшаяся" супруга делить совместно нажитое имущество. Вот и накатала заявленьице. Признают Евгения пропащим, простите, пропавшим – и дело в шляпе: имущество – наследникам, из квартиры – долой.

Помчалась сестра брата искать, спасать-выручать. Опять ходит, расспрашивает. Побывала на приеме у главы городской администрации: помогите, дескать. А в ответ: обращайтесь в суд. Просит: вмешайтесь, пусть хоть найдет его милиция, а родственники документы отдадут. Опять: идите к тому… обращайтесь туда… Умоляет: помогите в наркодиспасер определить, ведь он же уже алкоголик. Слышит равнодушное: муниципальных клиник такого профиля теперь нет, обращайтесь в частные. Но где же средства взять? Разводят руками: это ваши проблемы.

В милиции то же самое. Интересуется, как призвать к ответу Марину-аферистку, что обманом присвоила деньги. Отмахиваются: ну что за сумма 7 тысяч, а потом – вы же добровольно ей деньги посылали…

Все умыли руки, осталась одна со своей бедой. Позвонила "родне". Ответил старший племянник. Где отец, не знают, сами упорно его ищут. У друга мать – начальник паспортного стола, так и ее подключили. Проговорился: на всякого мудреца довольно простоты.

Отправилась сестра в частное сыскное агентство, а там такую сумму заломили, что до конца жизни не накопить. Вернулась домой ни с чем. Живет как на вулкане, от каждого телефонного звонка вздрагивает. Через полгода Евгений было объявился. Пьяным голосом сообщил: паспорт ему выдали новый, но уже без места регистрации. Стал он теперь законным бомжем. К сестре на жительство не приедет: горит желанием разобраться со своим "святым семейством".

Такая вот история. Еще два десятка лет назад в нее трудно было бы поверить. А теперь нечто подобное можно встретить нередко. Ужасающие картины возведенного в норму равнодушия и подлости, за которые никто ни с кого не спрашивает, обнаруживаешь на каждом шагу.

Не могу отделаться от увиденного на привокзальной площади станции Орджоникидзеград. Солнечное утро. Иду на работу. Вокруг бодро шагают куда-то спешащие люди. Впереди замусоренная

автобусная остановка, забитая народом. Здесь и ожидающие транспорт, и торгующие китайским барахлом, и предлагающие семечки, и навязывающие пирожки. Взгляд задержался на женщине, в неестественной позе застывшей на лавочке. Лицо прикрыто грязной тряпкой. По откинутой восковой руке становится понятно: мертва. В отдалении прохаживается плюгавенький помятый милиционеришка, поплевывающий семечки. Подхожу: "Что ж это такое? Хоть бы убрали! Человек ведь!" Вскидывает мутные глаза, наливающиеся тупой злобой: "Бомжиху жалко? А ты понесешь?!" Возмущаюсь. "Женщина! Вам что надо? Идите, пока я добрый!" – в голосе нешуточная угроза. Свободная от семечек рука дернулась к дубинке. Скольжу по лицам проходящих мимо сограждан: не вступятся. Понуро бреду на работу.

Когда возвращаюсь назад, хочется обойти остановку стороной. Пересиливаю себя. Несчастная все еще лежит на прежнем месте…

На пепелище растет трава. Здесь когда-то стоял дом. Дом, в котором она могла бы жить – с мамой, папой, братьями и сестрами. Могла бы жить, если бы они у нее были. Но их у Кристины нет. Есть только пепелище, есть сны и грезы о том, чего ее лишила судьба.

Та, которую Кристина считала своей матерью, на самом деле была ее тетей, маминой сестрой. Марина ревностно следила за тем, чтобы Кристина раньше времени не узнала тайну своего появления в доме тетки, оберегала душевный покой девочки. Но в деревне долго шила в мешке не утаишь. Здесь нет тайн, даже если забор вокруг дома выше крыши. Марина понимала, что намеки да недомолвки, на которые так щедры деревенские кумушки, могли сослужить плохую службу. И однажды, выбрав время, когда они с Кристиной были дома одни, решилась поведать племяннице-дочери страшную тайну, которую носила в сердце столько лет.

Сестра Марины Ольга не слыла красавицей, но была умницей с доброй и открытой душой. Работала в школе, все у нее удачно складывалось. Встретила Валерия: он мастером по строительству в совхозе был. Хорошо жили, в ладу. Про них в селе уважительно говорили: "Достойная пара". Водочкой Валерий не баловался, все в дом, а не из дома. В хозяйстве им отдельный дом выделили. Живи да радуйся. Вот только с детьми у молодой пары долго не получалось. А уж как Ольга хотела ребенка!.. Но врачи ей почему-то не советовали детей заводить – нашелся какой-то изъян в здоровье. Да кто ж из женщин к таким советам прислушивается…

Радость поселилась в доме, когда Ольга забеременела. Это не беда, что ей уже за тридцать, зато ребенок будет. А беда, как стихия, ворвалась в их тихий, спокойный дом вместе с рождением Кристины. Ольга после родов уже не поднялась – отнялись ноги. Девочку родила хорошую – и весом, и росточком. Ладненькую. Когда Ольгу привезли из роддома, малышка жила уже у Марины. Ох и время было: двое своих малышей, муж – одно название да Ольгин грудничок.

И оказалось, что все хорошо было в доме Ольги и Валерия только до испытания бедой. Валера поначалу сильно переживал, места себе не находил. Ходил по дому, по двору как будто потерял что-то, все ждал Марину. Но у той – своего горя не расхлебать. Кристинку-то она забрала к себе. "А за Ольгой тебе, Валера, придется самому ухаживать, – сказала зятю. – Я буду приходить, помогать".

Полгода Валера только и выдержал. Потом тяготить его все это стало – горшки, лекарство, "включи телевизор", "выключи телевизор". А тут как раз в район его позвали, не хотелось место терять. Уедет, а Ольга лежит одна. От сестры слезы скрывала, ни на что не жаловалась. И когда Валера первый раз домой ночевать не пришел, тоже промолчала.

Видела Марина, что что-то не так, но все недосуг было разбираться: своих забот хватало – троих детей и хозяйство с мужем-недотепой на себе тянула. Уж потом от людей узнала, что в городе у Валерия появилась женщина, у нее он и задерживается, не спешит в опостылевший дом. Разговора с ним у Марины не получилось. Сказал только: "Не лезь ко мне в душу. Деньги ведь я тебе даю и дочь содержать буду. А остальное – не твое дело…"

Зазноба городская замужней дамой оказалась. Летом они с Валерой легко находили места для встреч, а осенью и произошло то, чего от Валерия, которого все в селе по отчеству величали, никто не ожидал… Привел Валерий даму сердца в дом, где лежала больная жена.

Марина, узнав об этом, понеслась, все бросив, на край села к сестре, обливаясь злыми слезами и на чем свет стоит проклиная зятя-подлеца. Хорошо, что не застала ни его, ни подругу – уехали уже оба в город на работу. Ольга лежала в спальне. В лице ни кровинки, глаза сухие. То ли слезы все выплакала за ночь, то ли их давно уже у нее не было. "Оля, Оленька, горюшко мое, сестрица моя…" – запричитала, не сдержавшись, Марина и опустилась на колени перед кроватью.

Ольга молчала. "Заберу я тебя отсюда, – решила Марина. – Прямо сейчас соберу все твое, машину найду и уедем".

- Куда… заберешь? – Шевельнула сухими губами Ольга. – Ты и так уже падаешь… А мужа своего спросила? Нет, Мариша, иди, я тут останусь. Все равно мне, понимаешь? Я ведь так и так не жилец, только мыслями о Кристине живу… – А он, – не называя Валеру по имени, прошептала Ольга, – только этого и ждет, чтобы ты меня забрала. У него совести нет. И сердца не было, только я этого не знала.

Посидела Марина с ней, погоревала, потом постель сменила, воду принесла в спальню да и ушла. А что делать было? Не насильно же сестру забирать от живого мужа. Да и не в разводе они…

Тысячу раз потом жалела Марина, что послушалась Ольгу, поверила, будто той все равно, что в доме ее происходит. Побоялась, что Валерий женится на городской своей и дом той стерве достанется. Не о доме нужно было думать тогда, не о доме…

Валера жил так, как будто рядом никого не было. На жену ноль внимания. Просто закрывал дверь в спальню и все. Знал, что Ольга будет тихо лежать, ни кричать, ни скандалить не станет. А дома-то у нас как строили? Писк комара и то во всех комнатах слышен, а не то что звонкий бесстыдный смех двух нелюдей, решивших, что им все можно, раз уж очень хочется. А может быть, страсть их распалялась еще больше от сознания, что за стеной лежит беспомощное существо?

Через месяц где-то Ольга попросила у Марины икону и свечу. "Я помолюсь за Кристину, – сказала она. – Принеси мне дочку, посмотрю на нее". Ничего не заподозрила Марина. Просьба как просьба. А ночью вой пожарной сирены поднял на ноги все село. Полыхал дом Ольги с Валерием.

Когда приехали пожарные, спасать было уже нечего. И некого. Три сильно обгоревших трупа остались на пепелище. Причины пожара так и остались невыясненными. Свалили все, как водится, на неисправную электропроводку. И только Марина все сразу поняла: вот зачем Ольге понадобилась свеча. И с дочкой она попрощалась, когда попросила принести ее. Сама решила свою проблему: ушла и забрала с собой мучителей. Все сгорело в огне – и боль, и обида…

Кристина стоит на бугорке, поросшем травой. Уже нет ни дома, ни пепелища. Она не вправе осуждать маму за такой поступок – наверное, огонь душевной боли сильнее реального огня. Но здесь мог бы быть ее дом, наполненный родными голосами. Жаль, что этого не будет никогда. Про того, кого все называли ее отцом, она вообще не думала. В небытие он ушел уже без имени и без отчества. И без дочерней памяти.

Где хранить деньги: в чулке или в банке? Пожилая жительница Советского района решила этот вопрос просто: купюры складывала в чулок, а затем – в литровую банку. Сейфом служил холодильник. Но даже самые надежные вклады не застрахованы от аферистов.

Однажды старушка, не раздумывая, пустила в дом мошенницу, даже не удосужившись расспросить, кто она и откуда. Увидела в руках гостьи тетрадь и ручку – и сомнения пропали: человек пришел по важному делу.

Дама деловито осведомилась о размере пенсии и заявила, что скоро грядет деноминация. "Нули с денег пропадут", – популярно разъяснила она. Особо оговорилась, что пришла предупредить и подготовить старушку к переменам. Попросила только пересчитать имеющуюся в доме наличность и аккуратно упаковала деньги в бумажный пакет, который оставила на столе.

Лишь вернувшийся поздно вечером сын объяснил доверчивой матери, что после подобных визитов пропадают не нули с купюр, а сами деньги. В оставленном мошенницей пакете оказались не отложенные на черный день 70 тысяч, а нарезанная бумага. Подменить сверток аферистке особого труда не составило.

"Если кто-нибудь еще с подобными просьбами зайдет – немедленно звоните нам", – советует жертве мошенничества участковый. "Нет, сынок, никому звонить не буду, потому что никого больше не пущу!" – отвечает бабушка. "А если скажут, что из горгаза или счетчик надо проверить?" – интересуется участковый. Старушка призадумалась…

Похожая история случилась в соседнем доме. Две мошенницы появились на пороге в тот самый день, когда хозяйка получала пенсию. Та же тетрадка в руках, только тактика более наступательная. Одна гостья пустилась в расспросы о нуждах, другая приступила к инспектированию дома, прошла по комнатам, сказала, что давно пора делать ремонт. Вроде бы и заподозрила старушка подвох, но когда гостьи пообещали помочь с ремонтом, сердце дрогнуло. Тем более что взамен женщины попросили всего лишь записать номера тысячных купюр.

Когда старушка принесла кошелек, разговор плавно перешел в другое русло: дамы предложили старушке полечить больные суставы новейшим препаратом. Заставили снять халат, уложили вниз лицом, смазали ноги кремом непонятного происхождения. А затем и вовсе отправили бабушку на кухню осмотреть систему отопления.

Лишь потом жертва догадалась, что все эти манипуляции преследовали вполне конкретные цели: во-первых, заставить принести деньги, во-вторых, снять халат с кошельком в кармане и, в-третьих, отойти от халата подальше.

Житейские истории

…Ближе к полуночи плацкартный вагон пассажирского поезда, рассекающего темноту украинской ночи, наконец-то угомонился. Мне не спалось. Как и женщине, сидевшей напротив. Ее остекленевшие, как у мертвой, глаза уставились в темноту за окном купе. Я поняла, что сейчас моя попутчица заговорит. А я буду только слушать, большего от меня не требуется. Она говорила, как в пустоту, ей нужно было выговориться.

- Тогда вот так же было темно, тепло и дождь шел. У меня хватило сил выкопать яму. Комья земли засыпали розовое покрывало.

Женщина вспоминала обрывками, перескакивала с одного эпизода на другой, но картинки удивительно быстро складывались в общее целое – в страшный трагический сюжет.

Галя, назовем ее так, замуж вышла рано. С мужем они жили счастливо, очень мирно, без скандалов и ссор. С Андреем у них не просто любовь была – они друзья были по жизни. Такое редко, но случается в семейной жизни: совпадение интересов, характеров и привычек на все сто процентов.

Так, во всяком случае, Галине казалось. Так было, пока в их жизни не появилась Тамара – ее старшая сестра. Та с мужем разошлась, искала лучшей доли. Заехала в гости, чтобы развеять грусть-печаль после развода. Не хотела ехать к родителям, расстраивать их, отвечать на расспросы, выслушивать советы. Переживет бурю семейную в тихой гавани – у сестры. Разные они были, Галина и Тамара: одна, что лебедь белая, а другая, что кошка дикая. "Залечу у тебя раны да и двинусь куда-нибудь на заработки", – устраиваясь в отведенной ей комнате, мурлыкала Тамара.

День гостит, другой, третий… И месяц прошел, а Тамара про отъезд ни гу-гу. Про бывшего мужа уже, правда, без злости вспоминала: "Детей ему, видишь ли, нужно было… Да какие дети в наше время? Самим бы выжить".

Мало-помалу, живя в одном доме с сестрой и ее мужем, Тамара в силу своего характера стала пытаться командовать, вмешиваться туда, куда сестре, живущей в гостях, вмешиваться не положено. Бесцеремонно стала порой себя вести, вольности себе позволять. Как кошка: выспалась, потянулась, поточила коготки и… Правильно, стала готовиться к охоте.

Андрей смотрел на все выходки Тамары сквозь пальцы, как будто не замечал. Галина была даже благодарна ему за то, что он терпел ее взбалмошную сестру, не нарушая законов гостеприимства, хотя гостевание и затянулось.

Однажды, выпив чуть-чуть, Тамара уселась рядом с Андреем на диване и как бы в порыве, не сдержав эмоций, чмокнула его в небритую щеку. Галю слегка задело, что муж даже не попытался отстраниться или перевести все в шутку. Принял как должное. Сердцем чувствовала, что такие игры до добра не доводят. Интуиция ей подсказывала, что нужно быть настороже. Но как счастье укараулить?

Что для одной женщины развлечение, для другой – трагедия. Попыталась Галина с Тамарой поговорить, но та только отмахивалась: "Да нужен мне твой Андрей как собаке пятая нога. Не бери в голову. Что ты из мухи слона делаешь?" Андрей же и вовсе о Тамаре не заикался.

Уже позже – слишком поздно – дошло до Галины, что все эти разговоры лишь подливали масла в огонь. Но никто ведь не думает, что на страшную подлость пойдет родная сестра. Ну дурная, ну безбашенная, но не до такой же степени, чтобы мужа сестры соблазнять…

Чему случиться, то случится. И однажды Галина застала обоих в двусмысленной ситуации. Андрей сразу же ушел из дома, а Тамара повела себя как ни в чем не бывало, как будто и не ее застукали. Ну чистая кошка: она к этому салу, что стянула со стола, никакого отношения не имеет.

Два самых дорогих и близких человека легко и просто предали Галину. Мысль мелькнула, как молния: "Убить!" И дальше как отрывки сна-кошмара: нож на журнальном столике, которым Тамара разрезала яблоки, круглые от ужаса глаза сестры, ее последний полувздох-полухрип: "Что ты делаешь?!" И кровь, как вино, льющаяся из груди, и тело на полу, и мысль-облегчение: "Вот и все".

- Не знаю, откуда у меня взялись силы, но в пустом, заброшенном сарае я выкопала яму. – Голос попутчицы был неживым, бесцветным. – Как будто кто-то другой все за меня делал: и волок на покрывале тело Тамары к сараю, и собирал все ее вещи по дому. Я все закопала вместе с ней, кинув сумку с ее вещами сверху на покрывало, в котором она была. Засыпав неглубокую яму, утоптала землю, разбросала по ней мусор и, вернувшись в дом, прибралалсь.

Утром пришел Андрей. Я не спрашивала, где он провел эту ночь, сказала только, что Тамара уехала, а куда – не сказала. После того, как я их застала вместе, Андрею нетрудно было в это поверить.

Жить с ним я уже не могла. Мертвая Тамара вечно бы стояла между нами. Мы продали дом, я уехала к родителям, которые ничего не знают. И надеюсь, никогда не узнают. Жизнь моя разрушена. Подлость, как снайпер, стреляет без промаха. Все: любовь, мечты, надежды и душевный покой – я закопала там, в яме с Тамарой. Живу только для родителей…

Женщина замолчала. Я подумала, что исповедь ее закончена, но ошиблась.

- Вот теперь езжу туда, к ней… К сестре… Мне тогда было двадцать, а ей двадцать пять. И каждый раз везу ей ненависть, раскаяние и… любовь. Это мой крест.

Поезд замедлил ход, подъезжали к какой-то станции. Моя попутчица, легко подхватив дорожную сумку, стремительно двинулась к выходу, как будто боялась, что я брошусь за ней или вызову милицию. Ушла не попрощавшись. Да и зачем прощаться с тем, с кем не здоровался?

Поезд после остановки тронулся. Я сидела в купе одна, за переборками храпели и посапывали в сладких снах пассажиры. Уже через несколько часов наступит утро, и они вновь примутся за своих жареных и копченых куриц, за свои бесконечные кроссворды. В проходах будут носиться дети. Они так и не узнают, какую жуткую историю слушали этой ночью я, вагон и темнота за окном купе. Никто и не заметит, что уже нет в вагоне молодой темноволосой женщины, сошедшей на неизвестно какой станции. И сама я подумаю: уж не приснилась ли мне моя попутчица?.. И только мерно, в такт движению покачивающаяся бутылка минеральной воды напомнит о хозяйке, оставившей ее на столике в купе.

Милиция задержала с поличным вора-рецидивиста, который обокрал в январе семь квартир!

Найти вора очень трудно. В Брянске из 337 зарегистрированных краж милиция раскрыла 156. Вы удивитесь, но в большинстве случаев кражи совершены по вине самих владельцев квартир!

Как это бывает? Пьяная компания, случайные собутыльники, хождения за "дозаправкой", дверь настежь. А наутро проспавшийся хозяин обнаруживает пропажу вещей и ценностей. Или прибежит человек домой на обеденный перерыв, впопыхах дверь откроет, а ключи в замке забудет. Пообедает и, убегая, дверь захлопнет, а ключи так и остаются качаться в замке. Естественно, вечером он обнаруживает, что были "гости"…

Как правило, по словам зам. начальника оперативно-разыскной части городской криминальной милиции подполковника Александра Цмыга, это люди не случайные, зашли в квартиру не потому, что шли мимо, когда дверь была открыта. Воры шли именно в эту квартиру, вооружившись отмычками. Такие "квалифицированные" специалисты всегда работают в перчатках – никаких отпечатков пальцев не оставляют, одеты неброско, обязательно в кепке или бейсболке с длинным козырьком, куртки непременно с капюшоном. Словом, если их и заметит кто-нибудь в подъезде, описание ничего милиции не даст. Выбирают такие воры квартиру по внешним данным: наличию стеклопакетов, дороговизне входной двери. Тщательно прозванивают по домофону эту квартиру и соседние, чтобы убедиться, что путь свободен. После этого подбирают ключи и потрошат жилье. Делают это умело, быстро находят деньги и ценности. Как бы тщательно ни прятали хозяева свои сбережения, опытные воры обычно в курсе всех этих хитростей. Они не брезгуют покопаться в гигиенических принадлежностях в ванной комнате или вытряхнуть землю из цветочных горшков.

Бывает, воры случайно находят вещи, которые сами хозяева уже отчаялись отыскать. Однажды, когда милиционеры задержали домушника и предъявили конфискованные у него вещи обворованному хозяину, тот пришел в восторг от того, что нашлись наконец припрятанные им когда-то динамовские флаги. Я, говорит, пять лет их искал. В другом случае хозяин обрадовался, что вор нашел в кладовке его давно потерянную, как он думал, сумку. Домушник ее раскопал и вынес в ней украденное…

А есть ли надежная защита от воров? Спасение, по мнению Цмыга, только в ответственном отношении домовладельцев к своему имуществу! Серьезные кражи по наводке у нас редки, в основном домушники выбирают слабо укрепленные двери. Двери с одним типовым замком, к примеру. Чтобы отпугнуть вора, необходимо врезать в дверь не менее двух замков, причем один из них должен быть сейфового типа, так называемой "бабочкой". Возиться с такими замками воры не любят.

Особенно внимательными следует быть женщинам. Они думают, что, если вышли на пару минут к соседке, дверь можно просто прикрыть. Или, выбежав в ближайшую булочную, закрывают дверь на один замок, тот, что попроще. Но этого бывает достаточно, чтобы лишиться ценностей.

Что еще нужно, кроме пары хороших замков и бдительности? Поставить квартиру на сигнализацию милицейской вневедомственной охраны. Завести собаку, которая будет звонко реагировать на посторонних. Обучить ее азам защиты дома и хозяев. А то бывают такие доброжелательные экземпляры, что готовы в избытке теплых чувств зализать до обморока всякого входящего в дом человека. Случались в практике брянских сыщиков такие казусы… Воры вскрыли квартиру, а их молча встретил большой пес. Его просто закрыли в ванной и свободно обшарили дом.

Как же поймали рецидивиста, "бомбанувшего" 7 квартир? Александр Цмыг поделился профессиональным секретом: "Известный нам квартирный вор полтора месяца назад освободился из мест лишения свободы. Мы знали, что он вернулся к своему ремеслу, и вместе с сотрудниками отделения уголовного розыска ОВД по Фокинскому району разрабатывали мероприятия по его задержанию с поличным. 29 января подозреваемый, подобрав ключ, проник в чужую квартиру, а на выходе его уже ждали оперативники. Разработку и задержание провели вместе с начальником отделения ОУР Фокинского ОВД капитаном Андреем Гайдиным.

Более подробно рассказать не могу. Скажу лишь, что наше отделение по раскрытию квартирных краж применило обычную практику – плотно "вело" вора сразу после его возвращения из колонии. Наша картотека лиц, осужденных за квартирные кражи, систематически пополняется. На данное время в нее внесено 403 человека. Многие из них сегодня отбывают наказание, многие находятся у нас в разработке".

Кстати, в этом году подходит срок освобождения лиц, осужденных за квартирные кражи в 2004 – 2006 годах, милиция прогнозирует в Брянске рост подобных преступлений. Поэтому людям надо быть начеку и не давать ворам ни единого шанса.

"Я могу честно смотреть в глаза народу и сказать, что начал воевать в 6 часов утра 22 июня 1941 года. Я не допустил ни одного бесчестного поступка на войне, был всегда там, где жарко. Семь раз ранен, а всего на моем теле одиннадцать ран… Если у меня не будет рук – я буду идти вперед и грызть врага зубами. Не будет ног – буду ползти и душить его. Не будет глаз – заставлю вести себя… Но пока враг в России, с фронта не уйду!" – так писал наш земляк Александр Головачев в одном из своих писем.

А вот строки из другого его письма: "Здравствуй, мама! Не писал долго, ей-богу, очень некогда. Милая старушка, мне часто бывает некогда. Но когда трудно, я всегда вспоминаю тебя. Я понимаю, как тебе тяжело, ты терпи, родная. Война будет длиться не вечно. Прогоним немцев, вот тогда заживем. А сейчас я бью врагов ради вас и за вас. Мама, я имею пять орденов. Мои ордена, мама, это твои ордена. Когда я приеду домой, отдам их все тебе и проведу мою маленькую старушку по улицам города в моих орденах…"

Уроженец Брянщины командир мотострелковой бригады гвардии полковник Александр Головачев, дважды удостоенный звания Героя Советского Союза, удачно выразил мысли миллионов советских воинов, которые, не жалея сил и жизни, мужественно сражались с немецко-фашистскими захватчиками.

Солдатские письма брянцев с фронта… Они повествуют о грозной эпохе войны. Они говорят о безмерном величии духа советского воина, непоколебимой вере в нашу победу. Эти строки – нравственный образец, духовное богатство, оставленное нам в наследство. Сегодня каждое из фронтовых писем, самое на первый взгляд незначительное, пусть глубоко личное, – исторический документ величайшей ценности.

"Войну я встретил на оперативной точке. 22 июня в четыре семнадцать срезал первый "юнкере". Теперь мой счет растет… Спасибо вам, дорогие мои, за то, что вырастили меня крепким и здоровым… Спасибо комсомолу за то, что научил любить Родину…" – писал воспитанник Брянского аэроклуба летчик-истребитель Анатолий Морозов своим родным.

"Здоров и жив, дорогие мои. Бью фрицев бомбой, пулей, снарядом. Жгу их, гадов, огнем. У меня уже к ним личный счет. Несколько замечательных людей, друзей моих, героически погибли. Столько подлости и коварства приходится встречать на поле боя. Но мы бодры духом и верим в победу, которую мы же и завоевываем. Положение сложное, тяжелое. Борьба жестокая и насмерть". Это строки из письма уроженца Брянска Юрия Зыкова от 9 сентября 1942 года.

В другом письме от 17 октября сорок второго он писал: "Добрый день, дорогая мамочка и Эвирушка! Сижу ли я в землянке, лечу ли бить фашистскую мразь – везде вы со мной. Наша последняя семейная карточка постоянно лежит в моем планшете, и нет-нет в полете взгляну на нее, на вас. Сердце мое наполняется дикой злобой к врагу, нарушившему нашу мирную плодотворную жизнь и работу, заставившему страдать вас, дорогие мои. За все это, за муки десятков тысяч, за поруганную честь моей Родины сбрасываю я смерть на головы озверелых бандитов. Моя жизнь -это капля в бушующем море гнева нашего народа".

А вот из его письма к товарищу: "Часто, когда под плоскостями моей боевой машины проплывают берега седого Днепра, я вновь испытываю чувство радости, что вижу великую старинную украинскую реку, ставшую нам такой родной и близкой. Красивый, тихий, ласковый Днепр. Помнишь, как описывал его Гоголь? Я видел его таким еще до войны. Но сейчас он другой, седой и хмурый. Его холодные осенние волны пенятся от разрывов снарядов и бомб. Небо над ним содрогается от гула моторов десятков самолетов, а берега политы чистой кровью героев… Моя машина летит дальше на запад. Там впереди враг… Сегодня командир поздравил меня с четвертой правительственной наградой… Как бы мне хотелось побывать сейчас дома!"

Брянец Дмитрий Крылов прислал в сорок втором году письмо своей сестре из Сталинграда. "Бьем фашистскую сволочь. Беспощадно мстим – истребляем фрицев за все: за наш город, нашу нарушенную хорошую жизнь, за горе, причиненное нашему народу".

В своем последнем письме от 12 октября 1943 года он писал: "И недалек тот день, когда наша Красная Армия нанесет последний и смертельный удар фашистам…"

Случалось, земля уже принимала героя, а его письма, полные надежды, еще летели к родному дому.

Стужи, холода не слышат,

Смерть за смертью не страшна,

Хоть еще паек им пишет

Первой роты старшина.

Старшина паек им пишет,

А по почте полевой

Не быстрей идут, не тише

Письма старые домой,

Что еще ребята сами

На привале при огне

Где-нибудь в лесу писали

Друг у друга на спине, – читаем у Александра Твардовского в его знаменитой поэме "Василий Теркин".

Полевая почта приносила и письма скорби и печали.

"Здравствуйте, уважаемая Таня! Вместо вашего мужа письмо вам пишет командир роты старший лейтенант Жарый Павел Прокопьевич. Дорогая Таня! Сообщаем вам, что ваш мужЯшелин Филипп Сергеевич погиб смертью храбрых в борьбе за Родину 22 января 1944 года. Ваш муж был храбрый и дисциплинированный воин…". "Здравствуйте, Анна Васильевна и Геня! Пишет вам неизвестный вам человек – Плещеев Виктор, но знающий вас через мужа Илью Владимировича, который был для меня дорогим отцом по совместной работе и службе, товарищем по родной землянке. Анна Васильевна и Геня! Ваш муж и родной папа погиб в борьбе с фашистскими захватчиками при выполнении боевого задания смертью героя шестого ноября 1943 года. За смерть капитана мы поклялись перед Родиной отомстить гитлеровским захватчикам…"

"…У нас сейчас огромная сила, которую уже невозможно остановить никакой фашистской армии. Моральный дух у гитлеровцев подавлен… У меня очень хорошие ребята. Отделение что надо – один за всех и все за одного! В беде не бросят…" – писал Иван Борисов матери, сестрам и брату из Польши в сентябре сорок четвертого. В сорок пятом в последнем его письме уже из Германии были строки: "Война идет к концу, и помирать сейчас уже просто ни к чему. Ну а если придется умереть, то, как полагается комсомольцу, с музыкой! Как никогда стал сильным идейно и физически, иду в бой без страха и оглядки…"

На следующий день младший сержант Иван Васильевич Борисов из жирятинской деревни Копыловки совершит подвиг. Вражеский пулемет сковывал действия советских воинов. Командир отделения вызвался со своими бойцами подавить вражескую точку. Разделившись на две группы, бойцы где перебежками, где ползком приближались к огневой точке, пытались уничтожить ее автоматными очередями, гранатами. Но пулемет извергал смерть… Взмахнув автоматом, младший сержант Борисов бросился вперед. Секунда – и он упал на вражеский пулемет, закрыв его своим телом…

В боях за Брянск при отражении вражеской контратаки геройской смертью пал молодой офицер 323-й стрелковой дивизии командир пулеметного взвода лейтенант Никандр Михальчук. На груди его нашли письмо, вложенное в комсомольский билет. "Пишу в минуты боя. Минометная стрельба, пулеметная, свистят пули, рвутся мины. Товарищей всех убило и ранило. Этой участи не миновать и мне. Ну уж погибну героически, чтобы быть достойным этой маленькой книжечки. Сердце мое она оберегает, и погибну я тогда, когда будет пробита эта книжечка. …Я сражаюсь за любимую Родину, за мать…" Клятву свою молодой офицер сдержал до конца. В тяжелые минуты боя он сам лег за пулемет и уничтожил в этом бою немало вражеских солдат.

Леонид Данченко мужественно воевал на Брянщине в партизанах. На его груди сияла медаль "За отвагу". Когда партизаны соединились с Красной Армией, он ушел с войсками дальше на запад. Служил в армейской разведке. Однажды во время очередной вылазки за "языком" был тяжело ранен. Доставили его в медсанбат, но спасти не удалось. Однополчанам передали документы, вещи, письмо: "Если встретиться нам не придется, знайте, мама: я отомстил за отца, за наши слезы, за слезы всех матерей".

"Я не умею писать, и у меня нет возможности сосредоточиться сейчас ввиду сильного обстрела… За два года войны у меня накопился большой боевой опыт. Он пришел не сразу – по крупицам впитывал я его в себя… Лишь за последнее время я совершил вместе со своими товарищами восемь рейдов в тыл врага, взорвал переправу, обнаружил более 20 огневых точек, подбил один танк", – пишет брянец Александр Цикунов в своем письме с фронта, опубликованном в газете "Комсомольская правда".

А вот письмо с фронта уроженца украинского села Варва Черниговской области. Оно интересно тем, что майор П. Оноприйко писал его на брянской земле, когда здесь велись упорные бои. Вот строки из двух его писем: "…Сейчас идут жаркие бои. Орел – знаешь, Карачев – знаешь, это все наша, в частности, моя работа…" – сообщал он 20 августа сорок третьего года родственникам. "На нашем участке идут крупные бои. Находимся у ворот большого города с большими лесами. Много мы освободили деревень и сел, и что осталось от них – один пепел да обожженные трубы. Население угоняют все с собой. Возле станции Карачев мы много освободили наших людей. Мое сердце болит при виде всего этого. Мне вспоминается родная Варва, мать, отец и дом, где мы родились и выросли. За эти месяцы боев я здорово изменился – постарел: никогда не скажешь, что через три дня мне будет ровно 24 года", – писал он через четыре дня в очередном своем письме. Его любили как отца Любовью преданной, неброской, Но не дошел он до конца – Погиб на Брянщине геройски. Эти поэтические строки спустя многие годы посвятили ветераны 169-й стрелковой дивизии своему однополчанину, похороненному на брянской земле в селе Уты.

Письма с Великой Отечественной… Их писали в окопах, землянках, блиндажах, на полевых аэродромах, лафетах пушек, на броне танков, в отсеках боевых кораблей… Писали под гром канонады и в минуты затишья. В обороне и на марше, в короткие минуты привала. Писали по-разному. Кто-то длиннее, подробнее. Кто-то кратко, сжато.

Шли письма в конвертах и треугольниках. Больше в треугольниках. Поэт Борис Ликарев в стихотворении "Письмо солдата" пишет: Написал я все, что надо, А увижусь – доскажу, А теперь письмо солдата Треугольником сложу. Далее автор повествует, что угол первый "самый главный", чтоб с победой мы окончили войну, второй – вернуться солдату здоровым на отеческий порог, "ну а третий, ну а третий – чтоб тебя, как прежде, встретить и назвать тебя своей".

Письма шли не только с фронта, но и из глубокого вражеского тыла – от партизан брянских лесов на большую советскую землю. Были и необычные письма. Письма предсмертные. Начертаны они на каменных стенах брянской тюрьмы. Камера N 31. "Кулебякин Леонид, партизан, просидел 4 месяца, расстрелян. Его адрес: гор. Бежица, ул. Советская, дом 52". "Партизаны расстреляны 10 октября 1942 года: Щеголев Лев, с 1992 года рождения, Рудаков Саша – 22 года, Сорокин Егор – 22 года, Бычков Витя – 22 года, Калинин Саша, Гайдуков Михаил – 23 года. Прощай, Родина. Мы сделали все что могли". "Максаков Иван, ст. Брянск И, арестован 4 января 1943 года, расстрелян утром 11 января 1943 года за связь с партизанами. Написал товарищ по тюрьме, ждущий такую же участь".

"Нет, Даша, есть у нас за кого жертвовать! Ты представь, мы все отдали за советских детей, и тогда на душе становится так хорошо… Это строки из письма тяжелобольной Липы Карповой партизанке брянских лесов Дарье Пуниной. Пройдет какое-то время, и Липа Карпова в ноябре 1944 года снова напишет своей подруге. "…Сегодня я первый раз за месяц вставала с кровати, добралась до стола с помощью Толи и Вали и сразу взялась за работу – писать тебе письмо. Получила от тебя материал. Пойми, Даша, мои силы с каждым днем уходят… Мне очень хочется описать героев. Ты просишь написать о себе. Особенно писать нечего. Ноги отказали. Руки тоже…" Это ли не свидетельство стойкости и мужества?

Бумажный листок со словами, написанными рукой родного, близкого, любимого человека, вложенный в конверт или знаменитый треугольник, в годы войны доставлялся на фронт наравне с боеприпасами. В тылу почтальона ждали с замиранием сердца, пытаясь угадать по его глазам, что несет он в сумке – письмо или печальную весть – "похоронку".

Были и необычно доставленные письма. Бывший военный штурман авиации Михаил Алексеевич Лосицкий и его жена Федосья Федоровна, тоже фронтовичка, бережно хранят среди многих военных реликвий – орденов, медалей, благодарностей, фотографий – пожелтевший от времени бумажный листок, исписанный карандашом. Его текст гласит: "Мама, мои родные! Я жив, здоров, бью фашистских гадов на родной Брянщине. Повидаться не сможем, сейчас не до этого. А как хочется встретиться на родной земле, поруганной врагом. Мы мстим ему за это. Близится час расплаты. Записку бросаю из самолета, пролетая над Голибисово, в надежде, что вам передадут. До встречи. Михаил". Для сохранности Михаил Алексеевич вложил письмо в патрон ракетницы. К ней привязал цветную ленту. Круг, второй самолета над селом – и полетело воздушное письмо к родной земле. И оно попало к адресату. Его подобрали жители соседнего стародубского села Гриденки и доставили матери штурмана.

Письма с войны – это частичка, малая толика летописи Великой Отечественной войны. Они подлинные свидетели, которые помогают новым поколениям представить, как воевали их предки, как одержали победу над фашизмом. Солдатские письма с войны – это подлинные документы, которые не перепишешь. В них духовности нашей истоки.

Нынешней весной в "Брянском рабочем" была опубликована моя заметка о воспитаннице Сельцовской школы-интерната Кате Мальцевой (в публикации ее фамилия была изменена на Зайцеву). Девочка-пятиклассница на одном из уроков граждановедения, который вел я, рассказала ребятам о своей нелегкой судьбе.

Поначалу все складывалось хорошо. Но вот глава семейства потерял высокооплачиваемую работу, теща, а затем и жена стали "пилить" хозяина. Они называли его неудачником, недотепой. Накал страстей нарастал с каждым днем. Катя пыталась всячески защитить отца, но безуспешно. В конце концов он вынужден был покинуть семью. А когда нашел хорошо оплачиваемую работу, было уже поздно – его место занял другой.

Девочка плакала, уговаривала мать принять отца назад, но та была непреклонна, о примирении и слышать не желала. Вскоре у Кати появилась сводная сестра. Отец по-прежнему встречался с дочкой, приносил ей и ее маленькой сестре подарки и сладости.

Катин отчим любил хлебнуть лишнего и однажды по ошибке выпил уксус, который хранился в холодильнике. Спасти его не удалось. После смерти отчима Катя вновь обратилась к маме с просьбой принять отца, но в который раз услышала категоричный отказ.

Неудачи в семейной жизни надломили Катину мать. В короткий срок она пристрастилась к спиртному, пустилась во все тяжкие. Когда блудницу лишили родительских прав, маленькую сестру взяла на воспитание бабушка, Катю направили в приют, а затем в интернат.

Уже будучи в школе-интернате, Катя узнала, что ее отец получил на производстве серьезную травму позвоночника и вскоре умер. Это известие оглушило девочку. Печаль ее была столь велика, что она не находила себе места. Но благодаря участливым воспитателям и учителям девочка не сломалась. Она хорошо учится, участвует в художественной самодеятельности, спортивных соревнованиях и везде добивается успеха. Во время летнего отдыха Катя стала лауреатом конкурса вокалистов. Словом, сделалась заметной личностью в школе-интернате.

Статью о Кате Мальцевой обнаружили в Интернете корреспонденты канала НТВ, которых весьма заинтересовала судьба девочки. Они переговорили по телефону с директором Сельцовской школы-интерната Дмитрием Ушаковым, уточнили у него некоторые детали, попросили разрешения встретиться с девочкой и снять о ней сюжет. Директор дал добро, и в августе съемочная группа НТВ во главе с журналисткой Натальей Ким прибыла в Хотылево. При встрече со мной, автором публикации, Н. Ким сообщила, что в ближайшее время их телеканал запускает совместный проект Министерства образования и МВД под названием "Новая тема". В этом проекте они намерены показать сюжет о Кате Мальцевой, рассказать о том, как она сумела выстоять и победить нелегкие обстоятельства в самом начале своего жизненного пути.

Вторая волейбольная команда области – "Металлоинвест" сотворила сенсацию. В очередном туре первенства страны на своей площадке она буквально разгромила одного из лидеров чемпионата, идущее на втором месте московское "Динамо" со счетом 3:1. Ожесточенная схватка состоялась в первой же партии, в которой нашим удалось вырвать победу 33:31. Победу принес заключительным ейсом Денис Бирюков, который на этот раз был лучшим на площадке. Он сделал пять блоков, три ейса, а каждая вторая его атака была результативной. Проигрыш первой партии оказался для динамовцев настолько ошеломляющим, что они в трех последующих партиях смогли победить лишь однажды – 3:1 – победа "Металлоинвеста".

Другая наша команда, выступающая в суперлиге, "Локомотив-Белогорье" в этот день играла с командой "Газпром-Югра". После четырех поражений кряду "Локо" наконец победил – 3:0. Из-за отсутствия основного либеро эту роль исполнял Александр Косарев. Оказав сопротивление в первой партии, которую хозяева проиграли со счетом 23:25, они практически не имели шансов в двух оставшихся, в которых тоже уступили 17:25 и 18:25. Интересно, что на первый технический перерыв белгородские команды уходили с одинаковым счетом 8:5.

Прочитать остальную часть записи »

Однажды, гуляя с приятельницей по площади в Разумном, что перед ДК, она мне задала вопрос: "Почему не ходите в клуб? Вы интересный собеседник, многое знаете, поете, танцуете, любите стихи, а свободное время проводите в одиночестве. У вас появится много новых знакомых, и это вам понравится. В клуб я пошла после того разговора.

Клубные посиделки в "Оптимисте" проходят за чашкой чая из большого самовара. В 2007 году в п. Майский прошел фестиваль, посвященный Дню пожилого человека, приуроченный к юбилею Всероссийского общества инвалидов. Свои короткие программы в художественной форме представили 16 сельских поселений. От п. Разумное свою музыкальную программу представил и клуб "Оптимист". Готовились мы к фестивалю под руководством директора ДК Ф. К. Сурковой и заняли первое место. В нашем "Оптимисте" не народные артисты, а артисты из народа – поэты, писатели, певцы, танцоры, интересные рассказчики. Так, на одном из занятий Владислав Плетинский познакомил нас со своими стихами. На меня произвело впечатление стихотворение "Надо только разуменцем быть". В нем есть слова: "Словно остров Буян, меж раздольями рек благодатный поселок стоит. И его кто-то мудрый Разумным нарек".

Прочитать остальную часть записи »